Они дали мне время до пятницы

Выброшенная под дождь без гроша в кармане, одинокая мать унижена могущественной семьёй своего ребёнка - пока её тихий восьмилетний сын не раскрывает, что знает секреты, способные поставить их всех на колени. Пока клан всё крепче сжимает хватку вокруг мальчика, в тени начинает двигаться невидимая сила, и никто не подозревает, кто на самом деле дёргает за ниточки. Борьба за сына, погребённая правда и расплата, зревшая годами.

Она приходит в себя после инсценированной аварии и вдруг обнаруживает, что слышит каждую мысль окружающих - включая молчаливое желание своего преданного мужа, чтобы она умерла. Его любовница - её собственная сестра-близнец, а убийство уже запланировано. Притворяясь беспомощной амнезиачкой, она тихо превращает каждый их шёпот в ловушку, которая погребёт их обоих.

В ледяную зимнюю ночь её выгоняют на мороз - презренную невестку, с больной маленькой девочкой на руках. К утру семья, которая сломила её, узнаёт, что всё это время она держала их за горло. Холодная месть, тайное наследство и любовь, которую нельзя ни сжечь, ни простить.

В ночь, когда муж выгоняет её беременную ради любовницы, тихая домохозяйка перестаёт скрывать, кем она была на самом деле - элитным телохранителем. Она возвращается в семью, которая уничтожила её, под чужим лицом - и те, кто называл её никем, вот-вот узнают, кого именно они выбросили из своей жизни.

Женщина, которую он выгнал под дождь ни с чем, никогда не была никем - она написала каждую строку кода его империи и владеет именем стоимостью в триллион долларов, которое он так и не удосужился узнать. Месть оказалась лёгкой частью. Дядя, притаившийся в тени, сестра, о существовании которой она никогда не знала, и обратный отсчёт до её тридцатилетия - это совсем другое дело.

Год назад у неё похитили новорождённого с помощью поддельного судебного приказа и объявили её недостойной матерью. Теперь она под чужим именем проникает в особняк богатого вдовца, чтобы стать няней его сына, - и узнаёт своего ребёнка по маленькому родимому пятнышку в форме звезды. До свадьбы остался месяц, хищная невеста всё ближе, а маленький мальчик напевает колыбельную, которую не должен помнить.

Они столкнули беременную женщину со скалы и похоронили её под ложью. Она выжила - и вернулась прямо в особняк своего предателя, скрываясь за чужим лицом и формой горничной, пряча клинок мести за каждой мягкой улыбкой. Один неверный шаг - и она погибнет по-настоящему; один верный ход - и семья, которая её убила, сгорит дотла.

Выброшенная в ураган с больным ребёнком и сфабрикованным тестом на отцовство, тихая невестка уходит, держа в руках то, о чём семья даже не подозревает: судебно-бухгалтерский аудит, способный уничтожить всю их династию. Пока муж начинает сомневаться в лжи, а его мать точит когти, ледяная месть матери сталкивается с ребёнком, борющимся за жизнь.

Он приходит в себя после аварии и обнаруживает, что способен слышать истинные мысли людей - и первая мысль, которую он улавливает, - это то, как его жена пересчитывает страховые деньги. Притворяясь беспомощным амнезиаком, он слушает, как она и его собственный брат-близнец назначают дату.

Беременная жена узнаёт, что её муж шесть лет любил её лучшую подругу детства - которая только что вернулась, тоже беременная, чтобы занять её место. Никто не знает, что тихая, удобная жена владеет клиникой, домом и жизнью, которую он считает своей. В ту ночь, когда она перестала плакать, началась охота - и она больше не жертва.

На собственной свадьбе у воды жених встаёт на колени, чтобы поправить мокрое платье другой женщины, пока его невеста стоит одна на причале, отсчитывая минуты до заката. Чего он не знает: она уже отправила другому мужчине ультиматум - девять минут, чтобы доказать, что он говорил серьёзно, когда сказал, что хочет на ней жениться. Его ответ только что засветился на её телефоне: “Еду. Успею до заката.”

На умирающей техасской военной базе тощий посудомойщик, над которым все смеются, поднимает двухсотфунтовый котёл одним пальцем и не говорит ни слова. Когда покрытый шрамами наёмник даёт базе три дня и называет цену в 240 000 долларов, единственное, что стоит между ними и гибелью, - это тот самый человек, над которым они смеялись. Им стоило спросить, кто он на самом деле.